|
Движение индейцев в колониальный период имело характер национально-освободительной борьбы. Главная движущая сила его — закрепощенное и жестоко угнетаемое индейское крестьянство, а также городская и сельская беднота. Четкое совпадение классовых различий с этническими обусловили органическое переплетение классовых и национально-освободительных моментов индейского движения. Восстания неизбежно заканчивались поражением. Однако их значение как фактора, расшатывавшего испанскую колониальную систему и способствовавшего развитию освободительных традиций, весьма велико.
Борьба индейцев являлась первым потоком антиколониального движения.
Вторым потоком антиколониального движения в «аудиенсии Кито», как стала называться страна начиная с 1563 г., была борьба негров, которых завозили в качестве рабов для использования на плантациях побережья, на золотых приисках, в домашнем услужении и т. д. К 1802 г. число лиц африканского происхождения (негры, мулаты, самбо — потомки от смешанных негро-индейских браков, и т. д.) составляли 8,3 % населения страны8, причем в некоторых районах (Чота, Катамайо) они превалировали над остальными этническими и расовыми группами. Постепенно наряду с неграми-рабами формируются значительные массы формально свободного населения африканского происхождения. Так, к 1802 г. число «свободных» превышало количество негров-рабов в 5 с лишним раз. Свободное негритянское население аудиенсии Кито формировалось из вольноотпущенников: мулатов, свободных от рождения в силу наличия в их венах части крови «белых»; бывших рабов, переведенных на оброчную систему, и т. д. Однако важнейшим источником пополнения этого слоя населения были симмарроны, т. е. негры, бежавшие от своих белых господ. Негры, испытывая самые жестокие формы эксплуатации, угнетения и дискриминации, прибегали не только к пассивным формам сопротивления (бегство от хозяев, низкая производительность труда), но и к активным, таким, как восстания и бунты.
Третьим потоком антиколониальной борьбы в аудиенсии Кито, как и в других частях испанской Америки, было движение креолов. Хотя они считались «белыми» и прямыми потомками европейских переселенцев, на деле эта часть населения колонии сложилась в результате сложных процессов межнациональной и межрасовой метисации. По существу, от собственно метисов их отличали не столько расовые признаки, сколько высокое имущественное и социальное положение. Это были крупные плантаторы, торговцы, интеллигенция, но были также и креолы скромного достатка. Испанская корона не допускала креолов к политической власти, позволяя им занимать лишь низшие чиновничьи должности. Кроме того, колониальные власти создавали многочисленные препоны к экономической деятельности креолов, поскольку внешняя торговля была монополизирована испанцами. Все это порождало двойственность и непоследовательность позиции креолов в отношении ипанского господства: с одной стороны, они нуждались в помощи репрессивного колониального аппарата для подавления массы индейцев и негров; с другой стороны, колониальное иго тяготило их. Выступая против испанского господства, но опасаясь опираться на народные массы, креолы предпочитали прибегать к методам тайных заговоров и к опоре на иностранную помощь, к компромиссам с колониальными властями. Вместе с тем из всех слоев колониального общества они могли наиболее эффективно противопоставить испанской короне современные для своей эпохи формы политической, идеологической и вооруженной борьбы.
|
